constantin74 (constantin74) wrote in chelchel_ru,
constantin74
constantin74
chelchel_ru

Category:

Теплоухов К. Н. Челябинские хроники 1904

Оригинал взят у constantin74 в Теплоухов К. Н. Челябинские хроники 1904
Продолжаю делиться с вами, дорогие «челчеловцы», фрагментами из чудесной книги Теплоухов К. Н. Челябинские хроники: 1899— 1924 гг. — Челябинск, 2001 Составитель - Владимир Стейгонович Боже (начало – здесь http://chelchel-ru.livejournal.com/1227355.html)

Краткое содержание мемуаров. 1904 г.
Охота на зайцев у пос. Кайгородского. Война с Японией. Проезд через Челябинск генерала Куропаткина. Охота на уток на Втором озере Охота на глухарей в Сыростане. Помощник лесничего Кулик и его уход с должности. Ход войны с Японией. Аренда оз. Каясан. Выезд семьи в Багровку. Работы по дому. Охота на Каясане.  Разговор со старым казаком о доходах. Охота на оз. Большой Сары- куль Возвращение в Челябинск. Ход войны. Водка, ректификат,  настойки. А. Базанов и его проводы в Оренбург. Охота на лугах Покровских. Челябинское отделение меховой торговли «Братья Панфиловы» (Екатеринбург). Ход войны с Японией.

(Выделения полужирным шрифтом и курсивом мои - constantin74)



Новогодние визиты понемногу выходили из обращения, — вместо них одни собирались в клубе для взаимных поздравлений, другие бывали только у хороших знакомых.
Я сходил поздравить Анну Васильевну Бейвель, заглянул на полчаса в клуб.
На этот год я выписал «Новое время», которое получал уже много лет — со времени поступления в акциз, иллюстрированный журнал «Нива» — ради приложений. Кроме того, получал «Псовую и Ружейную Охоту» и «Природу и Охоту» — иногда пописывал в них.
С 1 января я опять сидел в Кредитке. Другим членам Правления было или некогда, или лень, — меня сидение не обременяло — по вечерам я свободен, а тут — знакомство с новой стороной жизни, новые люди...
Сослуживцам о своих занятиях в Кредитке не говорил, на любопытные вопросы отвечал неопределенно.
3-го января акцизной компанией — Филиппов, я, Газенбуш, контролер Базанов, Угрюмов, кажется, еще кто-то — надумали сделать облаву на зайцев около поселка Кайгородского — 20—25 в. От Челябинска.


***
В последних числах января разразилась война с Японией.
В Челябинске в это время выходила газета «Челябинский листок» или что-то в этом роде — весьма жиденькая, — я ее не получал. Числа 28-го или 29-го вечером иду в Кредитку, слышу, мальчишки-разносчики кричат: «Экстренная телеграмма... о... о... ч... ч... ень интересная! о... о... ч... чень!».
Купил, узнал о нападении японцев на наши суда в Порт-Артуре. Поговорили о событии в Кредитке, на другой день в Акцизном управлении и... успокоились.
Вероятно, скоро бы и забыли, если бы не напомнили разносчики телеграмм, число которых быстро росло, и движение войск по железной дороге через Челябинск, число которых росло еще быстрее.
Участок у меня был тот же: заводы Покровских, 3 винных лавки на вокзале и лавки в уезде — к северу и северо-востоку от города, — объезд небольшой.
Часто ездил на завод, в уезд — редко; в вокзальных лавках почти
не бывал.
Аккуратно посещал Акцизное управление, для болтовни и выслушивания
всевозможных новостей и сплетен В. И. Филиппова, что он очень любил. По вечерам бывал в Кредитке.
В феврале или марте через Челябинск проехал Главнокомандующий Куропаткин. Город и чиновничество устроили ему встречу, — кто-то поднес, как водится, икону. Были, конечно, и мы, — стояли в первых рядах.
Куропаткин шагах в 4—5 от нас остановился, сказал коротенькую, шаблонную речь, — он невысокого роста, плотный, — лицо интеллигентное, даже красивое, — мне понравилось; одет в строгое генеральское пальто.
Вдруг через нас протискивается разносчик газет, весьма пожилой, снимает фуражку, обращается к Куропаткину: «Ваше Высокопревосходительство, конечно, меня не помните... а я имел честь служить под Вашим командованием в турецкую войну... там-то и там-то! Очень рад видеть Ваше Высокопревосходительство еще раз!». Куропаткин улыбается: «Да, я там был. Приятно встретить сослуживца!». — «Позвольте в память встречи презентовать свежий номер газеты!». — «Спасибо... — позвольте и мне в память встречи... », — дал ему золотой...

***

Движение войск на восток увеличивалось, шла артилле­рия, кавалерия, больше всего пехоты. В Челябинске обыкно­венно отдых, — устроили громадную воинскую платформу за вокзалом, туда ежедневно ездил Филиппов. Солдаты толпами бродили и по городу, — торговля в винных лавках вдоль линии ж[елезной] д[ороги] поднялась вдвое, втрое...
Дела наши на войне шли плохо. 18 апреля бои под Тюренченом — неудачные для нас...

***
Осипов тоже охотник и посоветовал арендовать Каясан. Я согласился, — он съездил в Тляукаево и за 10 р. обществу и за фунт чая и барана старосте, т. е. всего за 15—16 р., я получил озеро. Башкиры обязались не пускать никого охотить­ся, — охотников из соседних селений — Пашнинский пос[елок] 5 в[ерст] и с[ело] Пивкино — 9 в[ерст], мало, и от них не убе­режешься. От городских я придумал такую охрану: вывесил на станциях объявление, что охота на оз. Каясан запрещена, а главное — взял себе в компаньоны 2 стрелочников на стан­ции] Чернавская и одного с разъезда Каясан. Они не несли никаких расходов, имели право охотиться и за это должны не пускать никого из города на озеро. Мера оказалась удачной, — стрелочники охраняли озеро, как свое...
С нетерпением начал ждать Петрова дня.
На лето семью потянуло за город, Филипповы соблазнили жену ехать в пос[елок] Багровку — Хомутинино тож, верстах в 70—80 от Челябинска — по направлению к Троицку. Там раз­ные целебные озера, близко сосновый бор, спокойная, недоро­гая жизнь и проч[ее] и проч[ее]. Одно время предприимчивый врач из Троицка устраивал там целебный курорт.

***

В самом селении — щелочное, — вода прозрачная, на вкус весьма скверная. Бабы моют на озере белье и проч[ее] и обхо­дятся без мыла, вода отмывает всю грязь. В 2—3 верстах есть еще такое же, но уже прямо щелок, — моются сами без мыла.
За поселком — в 1—11/2 в[ерсты] — небольшое, саж[еней] 200 в диаметре — горько-соленое, — когда при купании попа­дает в рот вода — плюешься несколько раз, пока не выплю­нешь всю соль. В жаркие дни после купания сидели на песке не одеваясь, и на высохшем теле появлялись мельчайшие кристаллики солей...
Кстати, на этом озере жена услыхала первые слова Костюшки. Ему был 1 г[од] 9 мес[яцев], он уже ходил, но не гово­рил, и вот — в один прекрасный день — во время купания самостоятельно зашел в воду, попал ногами в тину, перепугал­ся и закричал: «Прилип! прилип!»...

***

Спал, гулял с ребятами в бору, ходили по озерам, купа­лись. В щелочном озере ловили руками мормышей, их так много, что рыбы почти не было, — мормыши съедали всю икру. Играли с ребятами и Кузнецовым в лапту, ребята и Куз­нецов бегали скорее меня.
Как-то вечером имел длинный разговор с хозяином дома — немолодым, рассудительным казаком. Он расспросил — кто я, где служу, сколько получаю и... в конце — удивился: «За что вам столько денег платят? — катаетесь по уезду на паре ло­шадей... подъехали к лавке — приказчик шапку, самовар ста­вит...» Я отвечаю, что получаю больше, напр[имер], его, пото­му что больше работаю, а что всякая работа ценится прибли­зительно одинаково.
Он, конечно, не согласился, принесли счеты, начали счи­тать.
«Сколько в год зарабатываешь?» — «Сотни 2—3 получаю, когда что лишнего продам...» — «А натурой — хлебом, сеном, дровами, наконец — скотом?» Казак согласился, подсчитал, что при посеве около 10 дес[ятин] и даровых земле, выгоне и лесе — он получает еще руб. 600, — выходит уже 800—900...
Потом — по его данным — подсчитали, сколько надо дней по 8—10 час. работы на 10 дес. пашни, на сено, на дрова... Оказалось — увы! — на все это надо 60—70 дней, хватит 90...
Начали считать мою работу. — казак согласился, что ез­дить по уезду и ревизовать лавки — не удовольствие... Под­считали мою работу в заводах и Акц[изном] управлении] — вышло у меня рабочих дней втрое больше... «Вот и получаю втрое больше!..»
Казак был так удивлен, что, когда я ушел, — еще долго пересчитывал что-то на счетах, а потом пригласил старика-соседа.

***

Относительно выпивки было вообще свободно. Хотя водка стоила пустяк — 40 к. бутылка, но ее покупал редко, — име­лось сколько угодно ректификата высшего сорта.
Ректификационный завод очищал около 600ООО в[едер], из этого только четверть местного спирта, остальной шел ото­всюду — из Тамбовской губ[ернии], из Пензенской, из Польши, из Прибалтийского края. С заводов сырой спирт выпускался всегда с избытком против провозного свидетельства — для покрытия дорожных трат. Но... в железных цистернах трата ничтожна, и излишек поступал к нам. Приходовать его в кни­ги — нельзя, — если заприходовать, то надо составить акт, а потом производить дознание по пути следования — откуда взялся спирт...
Излишков накапливалось столько, что ими покрывались все траты при ректификации и еще оставалось.
Раз в ожидании ревизии формалиста из Петербурга выпу­стили бочку ректификата в р. Миасс...
Я разрешал брать спирт сослуживцам, пользовались, ко­нечно, и служащие Покровских, но при строгом условии — только для собственного употребления. Витуся Пилецкий — контролер на заводе — или, точнее, его практичная супруга — вздумала «дарить» спирт казакам и получать «отдарки» кура­ми, яйцами, маслом... Так прохватил Витуся, что он перестал брать и себе...
Из спирта я делал настойкина траве Кузьмича, зубров­ку, разные водки на лепешках Глешке и Виднер, — изготовля­лись специально для этого.       Лучше других выходила англий­ская горькая в 45° и чистая водка в 54°.
Урожай в этом году был хуже прошлогоднего. Цены: пше­ница 50—52 к., овес — 45—50, рожь — 45—46 к., картофель 12—14 к. — пуд. Мясо — 5—6 к. фунт, дрова сухие березо­вые— 4—6 р. погонная сажень. Рабочие руки 10—25 р. в месяц.



***

Ребята учились неплохо. Только Володе очень не понра­вился учитель Закона Божия. Закон Божий обыкновенно пре­подает священник, но в их школе был светский, кончивший Духовную Семинарию Нифлай] Николаевич] Родосский, — молодой, но настолько неприятный, что все ученики его нена­видели... Я нисколько не удивился и не огорчился, когда узнал, что Володя в тот день, когда у них Закон Божий, в школу не ходит, а гуляет по городу.

***

Война с Японией по-прежнему неудачна, — 19-го декабря японцы взяли Порт-Артур. Комендант А. М. Стессель был ма­стер на пышные фразы, но этого оказалось мало...
А войска шли и шли на восток, — пили здорово, пьяные бушевали.     Солдатам вина из лавок не отпускали, но толку мало, — всегда находились желающие им помочь.
Встретился я случайно на вокзале с начальником эшело­на — старичком полковником... — он узнал, что я акцизный... «Вы им хоть таких-то длинных (т. е. четверть) — не отпускайте! Пусть набьет все карманы бутылками... — не видно хоть! А то в каждой руке тащит по-длинной!..»
Tags: Теплоухов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments